Сериал «Хозяйка горы» — это словно глыба шахтного мрамора, которая внезапно превращается в волшебный песочный замок, но при этом сдобрена горькой солью местных легенд. Так вот, действие происходит в небольшом, заброшенном всеми шахтерском посёлке Каменный, где воздух пропитан дымом и тоской, а каждый кирпич хранит секрет легенды о княжне Марии Тумановой, вызывающе зеленоглазой даме, которая, по слухам, спрятала тут свои неимоверные сокровища и наложила на них страшное колдовское проклятие. И хоть местные жители обходят имя Василиски стороной, словно она — злая ведьма из зачарованного леса, тем не менее, их сердца полны трепета и страха. Итак, в центре этого театра абсурда — 17-летняя Аленка Кошкина, которая булькает своему окружению уверенностью, словно она знает, что кости княжны — всего лишь старое стекло, а не заклятие на века. Вот интересно, как так получается, что именно эта смелая девица явно не верит в древние проклятия и решается бросить вызов зловещей легенде, как будто ломает кость судьбы своей легкой рукою. Так вот, в тот же день ее отец, словно герой древней саги, ныряет в шахту и случайно находит там какую-то шкатулку с драгоценностями, которая сразу же притягивает беду — будто бы сама гора решает, что с людьми тоже можно развлечься. Ну и, конечно, после этого в посёлке вспыхивает настоящий переполох, потому что местные теперь хотят знать, кто же осмелится противостоять колдовству и как выжить среди лесных тайн и людских страстей. Обратите внимание, как авторы умело передают атмосферу той эпохи, делая эти детали живыми и зловещими, словно сама гора шепчет свои секреты. И, честно говоря, сериал держит зрителя, словно шахтные винтовые лестницы — пролетаешь быстро, а потом мучаешься, чтобы подняться дальше, потому что интрига набирает обороты. Так что, по сути, «Хозяйка горы» — это не просто сериал, а целая шахта эмоций, в которой заложены мины любовных преступлений и сокровищ вселенских смыслов. Ну а завершение, как и положено, оставляет ощущение, будто ты сидишь у костра, слушая древние сказания о доржах и смелости, надеясь лишь, чтобы эта легенда не оказалась ложью.